Что настоящего осталось в программисте?

Темпы развития больших языковых моделей давно перестали удивлять, но продолжают заставлять пересматривать привычные представления о работе разработчика. Еще вчера нейросети воспринимались как продвинутый автодополнение для кода, а сегодня они уже вполне уверенно пишут целые микросервисы, если им заранее предоставить четкий архитектурный план. Логично предположить, что завтра они возьмутся за более сложные задачи, а послезавтра доберутся и до работы архитектора.

Перед программистом встает непростой вопрос: где теперь его место и в чем его подлинная ценность? Одна из очевидных стратегий — постоянно двигаться вверх по иерархии сложности, осваивать новые уровни быстрее, чем модели добираются до нижележащих. Так можно отсрочить неизбежное поглощение, но вряд ли избежать его вовсе.

Другой путь — симбиоз с новой реальностью. Речь идет о поиске взаимовыгодной модели сосуществования с языковыми моделями. Пока это выглядит скорее как смутные очертания, а вопросов остается больше, чем ответов. Есть и кардинальные варианты: уехать в деревню или просто ждать безусловного базового дохода, но большинство пришло в ИТ не ради этого, и хочется сохранить возможность заниматься любимым делом.

Личный опыт подсказывает, что ценность программиста постепенно смещается от владения энциклопедическими знаниями к умению правильно ставить вопросы. Качество ответа «всезнающего оракула» напрямую зависит от того, насколько точно сформулирован запрос и какой контекст в него заложен. Это умение опирается на накопленный опыт и на доступ к той части информации, к которой модели сознательно не допускаются по соображениям безопасности. Но и этот запрет, вероятно, временный: либо мы сами дадим моделям такой доступ, либо перестанем видеть в этом смысл, ведь попытки обхода ограничений уже происходят, и новости о взломах агентами появляются все чаще.

Изначально хотелось ответить на заголовок списком высокоуровневых навыков вроде системного проектирования, но в процессе размышлений становится ясно, что и они уже осваиваются моделями вполне сносно. Поэтому вопрос остается открытым. Любопытно, что текст получился не статьей-ответом с набором фактов или готовым рецептом поиска неизвестного, а статьей-вопросом — что как нельзя лучше отражает дух времени.

Какова стратегия выживания в новом мире? И что настоящего все-таки останется в программисте?