Фристон и Ванчурин как философы эры ИИ. Профессиональная философия остается в стороне

Пока индустрия больших языковых моделей наращивает масштабы дата-центров и объемы обучающих данных, все громче звучит вопрос: что дальше? Энергия, знания и деньги не бесконечны, и рано или поздно один из этих ресурсов может иссякнуть. Руководители компаний возлагают надежды на общий искусственный интеллект (AGI), который, по их мнению, внезапно возникнет из тераваттов и петабайтов и решит все проблемы человечества. Однако есть серьезные сомнения в столь чудесном сценарии.

Дело в том, что предпосылок для появления AGI в рамках современных архитектур просто нет. Горизонт познания не расширяется изнутри вычислимой системы, для качественного скачка нужен внешний источник, который нельзя вывести из текущего состояния. Именно поэтому исследователи все чаще пытаются найти нужное направление поиска в философии. Но, как ни странно, профессиональная философия остается в стороне от этих дискуссий. Вместо академических мыслителей ключевые идеи предлагают люди, которых можно назвать философами эры ИИ, — например, Фристон и Ванчурин. Они пытаются соединить фундаментальные вопросы бытия и сознания с инженерной практикой создания интеллектуальных систем.

Их подход отличается от традиционного: они не просто рассуждают о природе разума, а предлагают конкретные формальные модели, которые могут лечь в основу новых алгоритмов. Фристон, известный своей теорией активного вывода, рассматривает мозг как машину, минимизирующую свободную энергию, что может быть применимо и к искусственным агентам. Ванчурин, в свою очередь, работает на стыке нейронауки и теоретической информатики, пытаясь понять, какие принципы необходимы для возникновения настоящего понимания. Вместе они формируют новый тренд: философия становится не абстрактным украшением, а инструментом для решения конкретных инженерных задач.

Однако остается открытым вопрос, достаточно ли этого. Многие эксперты сомневаются, что даже самые смелые философские концепции смогут преодолеть барьеры современных технологий. Возможно, для настоящего прорыва потребуется нечто большее, чем просто пересмотр теоретических оснований. Нужна смена парадигмы, которая позволит выйти за пределы вычислимости и создать систему, способную к истинному саморазвитию. Пока же ясно одно: без участия мыслителей, способных мыслить нестандартно, таких как Фристон и Ванчурин, продвижение к AGI может застрять на полпути. И, возможно, именно они станут теми, кто укажет путь, когда традиционная наука исчерпает свои ресурсы.