Anthropic запретила Claude клонировать игры, но запрет почти не работает

Anthropic решила прикрыть ящик Пандоры, который сама же и открыла. На днях компания тихо подтвердила: в системный промпт модели Opus 5.5 добавлены две строчки, которые должны удерживать Claude от воссоздания чужих игр. Поводом стал вирусный пост в соцсети X — пользователь под ником chasm обнаружил, что Claude Code как будто специально саботирует клонирование игр и не даёт использовать себя для их копирования. Формально это выглядит как очередной шаг Anthropic в сторону безопасности, вот только работает такая мера примерно никак.

Чтобы понять масштаб проблемы, надо отмотать на месяц назад. После релиза Opus 5.5 в конце сентября выяснилось, что модель щёлкает задачи по реверс-инжинирингу и декомпиляции игрового кода, как орешки. То, что раньше требовало месяцев работы и глубоких знаний ассемблера, теперь делается за пару запросов. В сети тут же посыпались проекты, от которых у фанатов загораются глаза: Марио скачет по миру Elden Ring и топчет тамошних боссов, Человек-паук раскачивается на паутине по Готэму, а энтузиасты умудряются запускать консольные эксклюзивы вообще без консолей. Причём речь не о картинках и видео, а о вполне играбельных сборках, которые можно открыть прямо в браузере.

Отдельная история — взлом PS5. С помощью AI-ассистентов умельцы не только получили доступ к старым играм от PS2, но и прикрутили эмулятор Xbox, запустив на Sony-консоли Halo 2 и даже The Legend of Zelda. Для индустрии, где эксклюзивы десятилетиями служили главным аргументом в консольных войнах, это выглядит как приговор самой идее «платформенной крепости». А уж история с утечками будущих релизов вроде GTA 6 и вовсе напоминает начало конца: инди-разработчики жалуются, что демо их игр может за ночь превратиться в полноценный клон, причём клон порой выходит раньше оригинала.

Вот тут Anthropic и спохватилась. В промпте появилась формулировка: можно, мол, создавать оригинальные игры, игры определённых жанров и проекты на основе собственных ассетов пользователя, а вот воспроизводить конкретные существующие игры запрещено — даже если поменять названия и выдать поделку за оригинальную работу. Звучит благородно, но на практике напоминает попытку заткнуть пробоину ладонью.

Во-первых, запрет действует только на сам Claude. Кроме него есть ChatGPT и несметное количество открытых моделей, которые с удовольствием соберут основной каркас клона. А если где-то и понадобится именно Claude, задачу всегда можно разбить на мелкие технические куски без контекста — скажем, попросить реализовать «механику ловли и сражений с существами», предварительно вычистив все упоминания покемонов. Модель просто не поймёт, что участвует в клонировании.

Во-вторых, запрет бьёт по совершенно невинным разработчикам. Вскоре после нововведения страница Claude Code на GitHub заполнилась жалобами: люди пишут собственные игры с нуля, а ассистент посреди работы отказывается помогать со словами «подозрительно похоже на копирование существующей игры». Кому-то не дали воспроизвести рядовую механику, кому-то — поправить правила настольной игры. В итоге злоумышленников не остановили, зато создали головную боль лояльным пользователям.

Ирония в том, что передовые AI-компании, обучавшие свои модели на всём открытом интернете — коде, текстах, произведениях искусства, — теперь озаботились защитой чужой интеллектуальной собственности. Пользователи в соцсетях уже ехидничают: сначала скопировали мир, а теперь запрещают копировать другим.

А индустрия тем временем переживает свой Napster-момент. Когда-то MP3 и пиринговые сети за считанные месяцы обрушили многомиллиардный рынок CD вместе с системой дистрибуции. Сейчас похожее происходит с играми. Независимая студия Alliance Arts уже отменила публичное демо своей новой игры, опасаясь, что его скормят нейросети и клон выйдет раньше оригинала. И это не паранойя: энтузиасты на бесплатной модели Opus 4.6 за один запрос и меньше чем за два часа собрали полностью играбельный клон покемонов. Раньше взлом игр был изнурительной гонкой вооружений с патчами и обновлениями прошивок, теперь AI ускорил её в сотни раз. Крупные издатели ещё могут позволить себе юристов и иски, но у маленьких студий нет ни того, ни другого. И их многолетний труд может исчезнуть за одну ночь — просто потому, что кто-то в другом часовом поясе нажал Enter.